Лев Шейнин. Ленька Пантелеев -
3 >
здоровье.
Потом, сделав изысканный общий поклон, он удалялся, не забывая оставить
в прихожей свою визитную карточку.
Но дело в том, что все эти романтические подробности и эксцентричные
выходки были только дешевой бутафорией и циничной игрой.
Под грубо и наивно намалеванной маской "грабителя-джентльмена",
смельчака, рыцаря, "рубахи-парня" и "грозы нэпа" в действительности
скрывался и жил расчетливый, жадный, холодный и очень опасный уголовный
преступник, не останавливавшийся перед самыми тяжкими преступлениями.
Ленька бесстыдно и жестоко эксплуатировал даже своих сообщников,
неуклонно присваивая себе львиную долю и посылая их на особенно опасные
дела. Он буквально подавлял их ложным великолепием своих манер,
парикмахерской изысканностью речи, мишурным блеском своей репутации. И они
прощали ему все: и пренебрежительный тон, и беззастенчивый дележ "прибылей",
и грубые окрики, и даже нередкие оплеухи.
В этом тесном уголовном мирке он был признанным и полновластным
королем. Его приказания были безоговорочны, его желания священны, его
решения непререкаемы.
Он же относился к своим "мальчикам" (так называл он своих сообщников) с
нескрываемым презрением и в случае нужды готов был не задумываясь
пожертвовать каждым из них в отдельности и всеми вместе.
Не удивительно, что суд над этим человеком, о котором в городе ходили
легенды, вызывал такой жадный интерес. Нэпманские сынки, жуирующие пижоны с
Невского, скучающие холеные дамочки, не знающие, как убить свой день,
бледные, густо намазанные кокотки из Владимирского клуба, изящные барышни из
множества балетных студий, расплодившихся как грибы в первые годы нэпа,
элегантные шулера с надменными профилями и графскими титулами, тучные
мануфактурные короли из Гостиного в кургузых, по колено, коверкотовых
пальто, входивших тогда в моду, и в соломенных канотье, с беспокойным
блеском в глазах, важные, с благородными седыми буклями, в черных кружевах,