Лев Шейнин. Ленька Пантелеев -
6 >
Поэтому он тщательно готовил свое выступление, снова перелистывая
издания речей знаменитых судебных деятелей - Кони, Плевако, Карабчевского и
других.
При этом судьба подзащитного меньше всего интересовала Маснизона.
Несмотря на свою молодость, он уже был профессионально равнодушен к
человеческим судьбам и трагедиям, каждодневно раскрывавшимся перед судейским
столом. И всякое дело, в рассмотрении которого ему приходилось участвовать
как защитнику, увы, уже интересовало его лишь с точки зрения создания и
укрепления своей адвокатской репутации.
Как юрист Маснизон понимал, что приговор в отношении Пантелеева может
заканчиваться только одним словом: расстрелять. Он знал, что это заслуженно
и неизбежно.
И потому единственное, что его интересовало, - это впечатление, которое
его речь произведет на публику. Но публика, которую в этом процессе
привлекали больше всего сенсационные подробности и личность самого
подсудимого, вяло слушала речь адвоката.
Может быть, потому речь и получилась бледнее, чем ожидал Маснизон.
Председательствующий хмуро смотрел в дело, публика позволяла себе шуметь и
перешептываться, часто и раздражающе хлопали двери, Ленька тоскливо о чем-то
думал, а один из подсудимых даже вздремнул и довольно явственно похрапывал.
Маснизон с полной и оскорбительной ясностью внезапно понял, что он и
его речь ни суду, ни подсудимому, ни публике, никому вообще не нужны.
Вероятно, поэтому он растерялся и вместо приготовленной эффектной концовки
закончил свое выступление вяло и невыразительно.
Затем суд удалился на совещание. Маснизон подошел с каким-то вопросом к
Леньке, но тот, даже не дав ему договорить, с равнодушной и оттого еще более
оскорбительной ухмылкой, грубо сказал:
- Идите вы к чертовой матери!..
Потом был оглашен приговор. Пантелеев был приговорен к расстрелу, а его
соучастники - к разным срокам лишения свободы.
Вечером Маснизон встретился с женщиной, за которой он давно и тщетно