Лев Шейнин. Ленька Пантелеев -
9 >
матовую стеклянную дверь, за которой были несколько ступенек, ведших в зал.
Маснизон и Валентина Ивановна спустилась вниз и заняли стол недалеко от
входа. Ресторан был уже полон. За столиками сидели удачливые дельцы,
нарядные женщины, трестовские воротилы, какие-то молодые люди с чрезмерно
черными бровями и совсем еще юные, но уже очень развязные пижоны.
Со всех концов доносился оживленный говор, смех, стук ножей, звон
бокалов. Бесшумно и деловито носились официанты.
Потом заиграл оркестр, и несколько пар начали танцевать.
Валентина Ивановна была оживленна, много смеялась. Маснизон тоже был в
ударе. Они пили вино, болтали, разглядывали публику. Валентина Ивановна
критиковала танцующих.
Маснизон заметил, что многие мужчины обратили на нее внимание. Это ему
польстило. Она и в самом деле была очень хороша - светлая шатенка с задорным
личиком и большими смеющимися глазами. Как всякая женщина, Валентина
Ивановна почувствовала, что имеет успех, и потому была особенно оживленна.
Маснизон смотрел на нее влюбленными глазами.
- Не пора ли нам перейти в кабинет? - не выдержав наконец, спросил он.
- Посидим еще, - мягко ответила Валентина Ивановна, - здесь, право,
очень мило.
Между тем публика все прибывала. Все чаще хлопали пробки, все пьянее
смеялись женщины, официанты сбились с ног.
Около двух часов ночи с шумом открылась дверь из вестибюля, и на пороге
лестницы кто-то очень отчетливо и трезво произнес:
- Внимание, господа! Тише, слушайте меня внимательно, джентльмены!..
Спокойный и вместе с тем повелительный голос этого человека сразу
приковал внимание. Сидевший спиной к лестнице Маснизон повернулся и едва не
подавился куриной ногой: на пороге стоял Ленька Пантелеев. Рядом с ним были
еще двое.
- Тише, тише! - еще раз крикнул Ленька, и в руках у него появился
большой вороненый кольт. Стоявшие рядом с ним люди тоже навели на зал тускло
блеснувшие револьверы.
В зале мгновенно стало тихо. У кого-то из рук вылетел и со звоном