Лев Шейнин. Динары с дырками -
3 >
сказать, вроде как во мне что-то треснуло... Женщин вообще перестал грабить,
и как-то все опостылело... Одним словом, потерял равновесие и пошатнулся в
себе... Вот теперь получу срок и после лагеря "завяжу"... Хватит, больше не
в силах!.. Потому после этого случая я вроде как контуженый...
И в круглых глазах Тюленя появилась такая жгучая тоска, что я сразу
поверил, что он действительно "завяжет"...
В те годы я работал народным следователем Краснопресненского района
города Москвы. В мой участок входила вся улица Горького - от Охотного ряда
до Ленинградского шоссе, Красная Пресня и примыкающие к ней улицы и
переулки. МУР (Московский уголовный розыск) тогда помещался в Большом
Гнездниковском переулке и, значит, тоже входил в мой следственный участок. В
связи с этим у меня завязались самые близкие, товарищеские отношения со
многими работниками МУРа. Особенно я подружился с начальником первой бригады
МУРа Николаем Филипповичем Осиповым и его заместителем Георгием Федоровичем
Тыльнером. Осипову тогда было за тридцать лет, а Тыльнеру около того.
Первая бригада МУРа занималась расследованием убийств, вооруженных
грабежей и налетов и, таким образом, была сердцем угрозыска. Если учесть,
что в те годы еще была довольно значительная профессиональная преступность,
то станет понятным, что мои друзья были по горло загружены работой.
Осипов и Тыльнер были очень талантливыми криминалистами, любили свою
нелегкую профессию и отлично работали. Николай Филиппович - сухощавый,
всегда подтянутый блондин с быстрым, внимательным взглядом чуть прищуренных
умных серых глаз - хорошо разбирался в людях, отлично знал психологию и
жаргон уголовников и страстно увлекался, помимо своей работы, мотоциклетным
спортом.
Мне, совсем молодому, начинающему следователю, дружба с этими людьми
была не только приятна, но и полезна. Я многому у них учился и жадно слушал
их живые, интересные рассказы о всякого рода запутанных уголовных делах,