Алексей Рыбин, Виктор Беньковский. Ослепительные дрозды -
16 >
просто понтовые. Есть девочки рязанские - с прозрачными глазами, с глазами,
серыми, как весенний лед. А есть волжские. Очень красивые девочки. Глаша не
волжская. И не рязанская. Откуда ее маменька вытащила - одной ей известно.
Что же я - такой кобель, который даже дуру деревенскую, толстокожую,
грязную, дуру, которая и по-русски-то плохо говорит, эту шепелявую козу
сумел раком поставить, да так, что кряхтела она на все имение? Даже Вовка
проснулся. В окошко подглядывал.
Что же я - просто кобель? Я же люблю ее, по-настоящему люблю! Глаша...
Будь моей женой!. Нет, нет, подожди, я сейчас кончу... Глаша, я люблю
тебя... Еще, еще... Ой, ой, ой... Еще... Глаша, люблю... Всегда, всегда буду
с тобой... Ой!
Панталоны, откуда у не эти панталоны? Сперла, что ли у кого, или
купила? А на что купила-то? Деньги экономила и на панталоны их...
- Ой, ой, ой...
- Не волнуйся, маленький, я тебя всему научу, всему...
"Чему меня эта дура может научить? Чему?...".
- Ой, ой, а-а-а-а....
- Не бойся, родной...
"Какой я тебе родной, дура.... Какой я тебе...".
- А-А-А,- закричал Саша. - А-А--А -АААА!
- А так теперь?
Потом залита вся постель. Они купаются в поту. Они плавают в поту -
смешанном - Глашин пот и Сашин пот. Глаша выныривает и переворачивается на
живот.
- А так теперь, барин?...
- Какой я тебе барин?... Я люблю тебя, дура. Я для тебя все сделаю.
Все, как ты хочешь. Все... А-а-а...
- Маленький мой... Хороший мой.... Давай, давай, давай...
Саша отвалился на бок.
- Пойдемте на берег, барин, - сказала Глаша. А то Илья Александрович со
службы скоро воротятся, как бы худо не было.
- Слушай, а где машинка моя?
- Какая машинка, - не понял Саша.
- Да вот она, вот....
Глаша непонятно откуда извлекла машинку для скручивания "джойнов".
Табак и целлофановый пакетик возникли в ее руках, будто ниоткуда.
- Что это? - спросил Саша.
- Это-то, - ответила раскрасневшаяся горничная. - Это тебе только на