Алексей Рыбин, Виктор Беньковский. Ослепительные дрозды -
17 >
пользу пойдет. - Покурим, барин.
Что за табачок-то у нее, интересный какой табачок.
Пухлые пальчики высыпали табачок на бумажку. Р-раз! В пальцах горничной
материализовалась сигатерка.
Саша щелкнул своей "Зиппой". Втянул сладкий дым и зажмурился.
- Дай, сказала Глаша. И взяла у него сигаретку.
- Странный у тебя табачок, - сказал Саша.
- Таджикский, - Глаша запрокинула голову и смотрела в небо.
Ох, как хорошо-то мне... Ох, как весело..."
- Я лублу тебя, Глаша, - давясь смехом сказал Саша. - Я лублу табы....
- Я знаю, барин.
Глаша затянулась косячком. Протянула его Саше.
- Пяточку сделай, барин.
- Что?
Александр Ильич Ульянов посмотрел на любимую. Любимая - с крупным
лицом, крупная в руках и, видимо, решительная в действиях, крутила в пальцах
чинарик.- Барин, еще затяжечку?
Облака над Волгой неслись со скоростью курьерского поезда. Папоротник.
Откуда здесь папоротник-то взялся? И, ведь, как отчетливо виден? До малейших
деталей.
Детали. Это ли не главное? Почему он, Саша, раньше не обращал внимание
на эти самые детали? Мир состоит из деталей, детали - это самое главное,
детали - это характер человека, это цвет панталон твоей девушки, это запах,
несущийся из трактира, в котором тебе нужно купить свежий - не от Мюллера,
как папа говорил - хлеб
Детали - это скрип сапог Юрьича, сумрачного мужика, который приходит
раз в месяц проверять и чинить замки на воротах, это писк народившейся мыши
в амбаре - этот писк слышен всем, всей семье, слышат его и маменька, и
папенька, и Володя слышит, только виду не подает - а то - малы еще, чтобы
указывать и советы давать - потом только, дня через два папенька, Илья
Александрович скажет - Да подите, кто-нибудь уж, наконец, разберитесь там...
Мир становится совсем другим, когда обращаешь внимание на детали. Вот
жужелица бежит. И сколь значимым оказывается ее бег. Черное блестящее тельце
с красноватым отливом. Продукт эволюции. Хищник. Решительный и беспощадный.