Алексей Рыбин, Виктор Беньковский. Ослепительные дрозды -
18 >
Хищник в своем масштабе. Победитель. Саша все крутил и крутил в голове
эту фразу, он хотел придать ей чеканность, чтобы эта чеканность Глашу
проняла. "Выкованный из чистой стали с головы до пят". Так любил говорить о
себе купец Венедикт Ерофеев. В Симбирске все об этом знали.
Голова у жужелицы маленькая, а челюсти мощные. А если ее ухватить
пальцами, то жужелица будет сопротивляться, пытаться вырваться, укусить, и
запах.
Отец часто говорил про особенный запах "Тонки-250". И Григорьев
говорил. Бывало, сидят за столом, водку пьют про эту, их "Тонку-250"
рассуждают. И про какой-то кипящий гидразин.
- Жужелица пахнет как "Тонка-250", - сказал Саша Глаше ни с того, ни с
сего.
- Эк вас, барин, растащило.
Голос Глаши, словно пропущенный через SPX-90 с хорошей реверберацией.
- Надо взять себя в руки, - вяло подумалось Саше.
Папоротник начал расти. Причем, удивительно быстро.
"Не растет не берегах Волги папоротник", - подумал Саша и осекся. Над
подлеском папоротника вставала стена сахарного тростника. Тростник в
считанные секунды заполонил весь нижний берег - тот, где прежде стояла
никому не нужная, давно заложенная и перезаложенная деревенька, тростник
очень быстро - за две затяжки - достиг невероятных размеров - выше
человеческого роста встал с стеной. Сахарной. Из деревеньки выбегали мужики
и бабы, тащили за собой на веревках вялую скотину и, невнятно выкрикивая
неслышные с того берега ругательства, грозили черными от грязи кулаками Саше
и Глаше.
Саша никогда не видел сахарного тростника, но, почему-то наверняка знал
что этот тростник именно тот, о котором он читал в книгах Василя Быкова. Он
знал наверняка что этот тростник - тростник сахарный. Василь Быков много
внимания уделял подробностям. Размер и форму листьев сахарного тростника по
произведениям Василя Быкова можно было выучить даже подростку-двоечнику.
- Это, ведь, сахарный тростник, - тихо сказал Ульянов - младшей