Алексей Рыбин, Виктор Беньковский. Ослепительные дрозды -
4 >
вид спорта.
В общем, сложный был народ - бурлаки эти. А как Ерофеева не стало -
скисли все. Скурвились. Фирмы стали открывать, торговать запчастями для
дельтопланов, но все как-то без размаха, без шику ерофееевского, тухло все
сделалось, обычно и гадко.
Венедикта своего они просто обожали. Венедикт Ерофеев деньги платил
большие да в срок, и потому не было отбоя от бурлаков - им только дай,
только скажи - Ерофеев тягловый экипаж набирает - очередь выстраивалась -
вся улица Красных Комиссаров была битком забита. А чужаков на Волге в ту
пору не жаловали.
Сам-то он старообрядцем был, закон свой блюл истово, ничего лишнего
себе не позволял, семью свою в строгости и вере правильной держал, хотя и
крут был. Никто не знает толком, отчего он однажды, когда и в Петербурге, и
в Москве о Ерофееве знатные люди заговорили, стали контракты ему предлагать
реальные, когда все в елочку стало ложиться, взял Ерофеев, да и пульнул себе
в рот из револьвера.
Улица Ленина - она брусчаткой выложена. Можно сбить с ботинок грязь,
которой обгваздался, пока по родной улице своей шел - по Народовольцев.
Грязь там страшная, как это папа, с его связями, не может договориться,
чтобы асфальт положили на Народольцев.
Володя сунул руку в карман гимназической курточки. Платок, ключи,
мелочь - все не то, не то. Вот, бумажка какая-то. Что за бумажка? А-а, счет
из "Макдональдса". Смело можно использовать. Ботинки нужно чем-то протереть
обязательно. Конечно, его, Ульянова и в грязных ботинках в гимназию пустят,
но что скажут те же Гордин и Дворкин? Подумают - туда же - из грязи в князи.
А самое отвратительное, что и Бабенко наверняка заметит грязь на володиных
ботинках. И решит - "Тоже из наших. Из деревенских. Хоть и корчит из себя
аристократа....".
Володя с тоской посмотрел вперед. Туда, где за старыми липами
просвечивал красным кирпичом особняк Ерофеева. Теперь там ПТУ. И мимо этого
ПТУ ему, Володе Ульянову лучше не ходить. Краснокомиссаровская шпана так