Алексей Рыбин, Виктор Беньковский. Ослепительные дрозды -
46 >
порваться ремешке болталась на худом запястье - и решил, что имеет полное
право похмелиться.
В распивочной на углу Чайковского не было никого. Точнее, один
посетитель имелся - низкорослый мужичок в бесформенном сером пальто стоял,
отвернувшись от мира, упершись тяжелым, что ощущалось даже со спины,
взглядом в стену, держа в одной руке стаканчик с водкой, в другой -
бутерброд с холодной котлетой.
Полянский пошарил в кармане куртки, вытащил горсть мелочи, посчитал
наличность - хватало как раз на такой же набор.
"Прекрасный легкий завтрак", - вспомнил он фразу, прочитанную когда-то
в одной из московских пивных.
"О чем же это было написано? - подумал он, поднося ко рту стаканчик с
водкой. - И почему - в пивной? Издевательство прямо, какое-то. Легкий
завтрак...".
- Так, документики попрошу, - Полянский едва успел проглотить водку,
как веселый голос за спиной прервал неспешное течение его мыслей.
- Документики, граждане приготовили.
Полянский, не оборачиваясь на, хотя и произнесенный легкомысленным
тоном, но вполне властный призыв, откусил кусок котлеты, поставил стаканчик
на потрескавшуюся от старости или от горя мраморную столешницу и только
после этого неторопливо повернул голову.
Обычное дело. Двое милиционеров в форме, двое штатских
отвратительно-комсомольской наружности.
- Давай, давай, - сказал Полянскому один из штатских. Он был явно
моложе Алексея, но выглядел солидней - в своем черном толстом пальто,
меховой шапке и отлично выглаженных брюках, падающих на аккуратные,
сверкающие кремом ботинки, юный дружинник вполне мог сойти за сорокалетнего,
хорошо сохранившегося товарища. Причем профессиональная принадлежность
"товарища" сомнений не вызывала. Тем более, что, как заметил Полянский,
ретивый комсомолец словно афишировал свою близость к органам охраны
правопорядка - если не выше, если не к самим Органам. Афишировал и гордился