Алексей Рыбин, Виктор Беньковский. Ослепительные дрозды -
51 >
от Ихтиандра-Ихтиандра не привередлив.
Женщины, побывав с Куйбышевым в подвале (на кухне, в ванной, в пустой
комнате) никогда и никому не рассказывали о пережитом, не делились
впечатлениями даже с лучшими подругами и (Ленинград - город маленький), если
информация о том, что они были с Куйбышевым наедине, все-таки,
просачивалась, выливаясь в прямые вопросы товарок, аккуратно, но жестко
уходили от ответов, хотя вид имели вполне довольный. Вероятно, ничего
плохого Ихтиандр-Куйбышев с ними в ванной (на кухне, в подвале) не делал.
Скорее, напротив, делал что-то очень для них важное и нужное. Игорю
Куйбышеву было двадцать четыре года, хотя выглядел он на все тридцать, он
любил новую, дорогую одежду и, несмотря на то, что целыми днями был свободен
для общения с друзьями, умудрялся каким-то образом эту одежду приобретать.
Источники его дохода для большинства знакомых и даже тех, кто назывались
Ихтиандровыми друзьями были покрыты мраком неизвестности.
Для большинства, но не для Царева, пожалуй, единственного друга Игоря
Куйбышева который стоял сейчас рядом с ним у пивного ларька на углу
проспекта Гагарина и улицы Ленсовета.
- Кот? - переспросил Ихтиандр.
- Ну конечно. Настоящий алкаш. Законченный. Причем, Игорь, это у него
прогрессировало.
- Ясно. А как же?
- А вот так - прямо как у человека. То есть, началось все с халявы.
Приходят, скажем, ко мне гости. Юрик - ну, кот мой, я его Юриком звал -
прыг, гад, за стол. Либо на колени к кому - меня боялся уже, падла этакая, а
- прыг к кому-то из гостей. И сидит. Или - если табуреточка свободная есть -
на нее. И ждет, подонок.
Царев говорил весело, поглядывая на кружку, с явным удовольствием
оттягивая наслаждение первым глотком холодного пива.
- Вот. Сидит, значит, сволочь этакая... Водочку мы по рюмкам разольем,
а он, так, невзначай - лапой шасть! И, типа, случайно так, рюмочку какую и
опрокинет.
- И вылизывает?