Алексей Рыбин, Виктор Беньковский. Ослепительные дрозды -
57 >
не будет разбираться. Такие бабки...
- Для него это не ох, какие большие бабки.
- Да брось ты, Игорь, бабки есть бабки. Нормальные бабки.
Царев пнул ногой рюкзак.
- За такие бабки нужно пахать и пахать. Так что, давай, Игорь, как-то
это...
- Руки вверх!
Резкий голос, врезавшийся, хоть и в слегка напряженную по смыслу, но
ленивую по выразительности беседу приятелей заставил их оглянуться. У дверей
кафе "Роза" откуда только что вышли Царев и Ихтиандр, нагруженные рюкзаками
стоял Василий Леков.
- Е-мое, - выдохнул Ихтиандр. - Ну ты даешь, Василий... Слушай, а что
случилось? Свадьба, что ли, у тебя? Узнать нельзя! Заматерел... Костюмчик-то
чей?
Василий Леков усмехнулся. Костюм его - синий, двубортный, свеженький,
словно только что снятый с вешалки хорошего магазина явно нравился
Ихтиандру. Близкие друзья Куйбышева знали о том, что он обожает костюмы, но,
предпочитая исключительно "фирму" и декларируя презрение к отечественной
легкой промышленности - в том числе и к вещам, пошитым в ателье - он долгие
годы не мог одеться, по его выражению, "солидно".
Среди бесконечного потока импортных вещей, который проносился через
квартиру Куйбышева, больше напоминающую склад готовой продукции, нежели
жилое помещение, и откуда он время от времени выуживал что-нибудь и для себя
костюмы, конечно, попадались. Но ни разу не случилось так, чтобы хороший,
финский, немецкий, или, даже, английский костюм - модный, добротный, дорогой
и прочая и прочая - чтобы он сидел на Ихтиандре должным образом и чтобы
Куйбышев не выглядел бы, надев заграничное солидное изделие, нелепым и
смешным.
Пиджаки, иной раз, были ему даже великоваты, но, при этом, выглядели на
Куйбышеве словно кургузые детские курточки. Это было парадоксальным, это
казалось невероятным, но любого размера и фасона пиджак, который, до
примерки, казалось бы, мог служить Куйбышеву в качестве пальто, будучи
напялен на мощное тело Игоря тут же начинал морщить, перекашиваться, одни