Алексей Рыбин, Виктор Беньковский. Ослепительные дрозды -
71 >
Потенциально состоявшимися, ибо ни выставок, ни больших концертов, ни книг,
слепые рукописи которых передавались из рук в руки и зачитывались до дыр в
буквальном смысле этого слова - ничего этого не было. Но сверкал в глазах
всех тех, что дружили с Лековым огонек удачи. Пусть будущей, далекой, но
удачи.
Год они жили по чужим квартирам - Ольга терпела бесконечные стенания
родителей, слова "шалава" и даже "блядь" в родительских устах ее уже давно
не обижали, однако, она стала уставать от постоянных скитаний по чужим
квартирам. Кроме общей усталости у нее имелись и чисто гигиенические
соображения. В последнем месте проживания Ольги и Лекова, например, вопросы
женской гигиены встали во всем своем устрашающем величии.
Отдельная квартира на Васильевском острове, от метро недалеко, при этом
хозяева - прекрасные, чудные, уважаемые люди. Она - тележурналист, он -
известный музыкант, оба гостеприимные и незлобливые... Приняли Лекова с
Ольгой как родных, живи - не хочу...
Ольга первая сказала "не хочу". Ванна на кухне, а на кухне с утра до
утра выпивают гостеприимные хозяева, доказывающие свое гостеприимство не на
словах а на деле. Туалет, правда, изолированный, но от унитаза осталась
ровно половинка - вторая под воздействием какой-то страшной силы откололась
и валялась рядом - ровненькая, беленькая, в отличие от той, что стояла на
низеньком бетонном постаменте и была, как бы, "рабочей".
Квартира же, хоть и отдельная, была однокомнатной и, ясное дело,
хозяева спали на единственном диване. В этой связи Ольге с Васильком
приходилось постоянно импровизировать - либо залечь в ногах у хозяев, либо
пересидеть ночь на кухне за столом, уставленном бутылками с дешевой водкой и
портвейном, а поутру, когда волна гостей схлынет, залечь здесь же - на
матрасике, заехав головами под стол.
Такая жизнь была бы хороша для начала, в романтический период
знакомства, в качестве этакого авангардного медового месяца. Но по