Алексей Рыбин, Виктор Беньковский. Ослепительные дрозды -
90 >
замком.
- День добрый, - все сидящие на кухне услышали мужской голос. Леков
никак на него не отреагировал, Куйбышев вздрогнул, а Царев, напротив, широко
улыбнулся.
- Вот и кранты, - сказал он. - Вот и финита ля.
- Суля, - обреченно выдавил из себя Куйбышев. - Вычислил.
Повседневные неприятности никогда не бывают мелкими.
М.Монтень.
- Ну что решили, голуби мои? - спросил Андрей Сулим. Он сидел в мягком
глубоком кресле закинув ногу на ногу. В руках Сулима дымилась сигарета
"Мальборо", на журнальном столике, стоящем по правую руку Андрея поверх
стопки ярких журналов с англоязычными заголовками лежали два красно-белых
запечатанных сигаретных блока.
Царев глубоко вздохнул, а Ихтиандр потянулся к открытой сигаретной
пачке, валяющейся рядом с блоками "Мальборо". Для этого ему нужно было
встать со стула, но он, почему-то решил придвинуться вместе с седалищем, не
вставая, цепляя за ножку ботинком, протащил его по паркету, пыхтя вытащил из
пачки сигарету, сунул в рот и, царапая пол, начал отъезжать на исходную
позицию. Суля с ехидным выражением на лице следил за манипуляциями
Куйбышева.
- Так я не слышу ответа. Когда бабули-то мои придут?
- Скоро, - выдавил из себя Царев. Ихтиандр хотел что-то сказать, но
закашлялся, подавившись дымом.
- Тяжелые сигареты, да? - спросил Суля. - Ты на "Приму" переходи.
Может, кашлять не будешь. Так я не понял, голуби, "скоро" - это когда? Через
полчаса? Или через час? У меня со временем туго, сами знаете, голуби. Может,
поспешите, а? Я и так ждал уже незнамо сколько. Заждался, можно сказать.
- Отдадим, Андрей. Ты же нас знаешь.
- Хорошо. Базар серьезный будет. Харе шутить, голуби. Я включаю
счетчик.
Суля посмотрел а электронные часы - последний писк фарцовочной
ленинградской моды.
- Сейчас у нас четыре. Вот так. Один процент в день. Вы согласны, как
