Алексей Рыбин, Виктор Беньковский. Ослепительные дрозды -
97 >
табличка, повествующая о том, что "У нас не курят".
Суля никак не отреагировал на замечание приятеля, прикурил, затянулся,
выпустил дым, стряхнул крошки пепла в пустое блюдце.
- Слушай, у меня три диска "Цеппелина" пришло. - Для тебя тормознул.
Надо тебе?
- О-о... Митя взял со стола зажигалку, зажег свою сигарету. Если что,
Суля будет разбираться. Он первый закурил.
Повертел в руках зажигалку. "Зиппо" - непонятное слово.
- Бензиновая, что ли? - разочарованно спросил Митя.
- Да ладно тебе.
Суля отобрал у Матвеева зажигалку и сунул в карман пиджака.
- Так берешь?
- Андрей... Мне-то надо, конечно, только с бабками сейчас...
- Да потом отдашь. Мы же свои люди. Так как?
- Беру, - выдохнул Митя. - А какие?
- Четвертый, пятый и "Презенс".
- О, кайф... Беру, точняк - беру.
- Слушай, - Суля выпустил в потолок тонкую струйку дыма. - А ты этого
певца-то знаешь?
- Которого? Из "Заката", что ли?
- Да что ты, Митя... Ты же в музыке сечешь. Нет, того, который стихи
читал перед этим "Закатом". Как его... Леков, что ли?
- Конечно знаю, - ответил Митя.
- Познакомить можешь? Нравится мне, как он это все...
Суля неопределенно покрутил в воздухе пальцами.
- Да запросто. Хоть сейчас. Если он уже не нажрался за кулисами.
- Да хоть и нажрался - большое дело. Я бы тоже сейчас коньячку треснул.
Можно вместе. А? Как ты?
***
В гримерку можно было попасть двумя путями. Коротким и длинным.
Короткий, наиболее естественный - это подняться по лесенке на сцену, юркнуть
за кулисы и оттуда - прямо по узенькому коридорчику к заветной двери.
Однако, на сцену всходить было страшновато. На сцене пожинал лавры
"Закат". Пожинал настолько неистово и самозабвенно, что приближаться к
"Закату" не каждый бы рискнул. Вероятно, эта группа, действительно, обладала
таинственными способностями экспортировать свою энергетику как массовому
зрителю, так и отдельным личностям, имевшим неосторожность слишком близко