Алексей Рыбин, Виктор Беньковский. Ослепительные дрозды -
98 >
подойти к "Закату".
Вменяемые люди старались к "Закату" не приближаться. С теми, кто
случайно оказывался в непосредственной близости от "Заката" в период его
творческой эрекции происходили всякие нехорошие вещи. Одних током било, у
других карма начинала скручиваться и переставать быть.
Некоторые везунчики, правда, получали банальные вывихи, ушибы, или
легкие сотрясения головного мозга. Некоторые, которым повезло меньше -
спинного. Везунчиков, впрочем, было довольно много. Настолько, что в
определенный момент в городе образовалось даже какое-то подобие клуба,
членами которого являлись пострадавшие от личных встреч с "Закатом".
Собирались пострадавшие в котлетной на углу проспекта Майорова и улицы
Римского-Корсакова, заказывали по паре котлет, доставали из сумок купленный
в соседнем гастрономе портвейн и делились друг с другом впечатлениями.
Было чем делиться. В отличие от глупых и незрелых фанатов, члены
импровизированного клуба были людьми серьезными и говорили мало, но по
существу.
Кто-то тихо, но с гордостью сообщал товарищам о том, что у него
разыгрался простатит, кто-то, краснея от удовольствия, шептал о неожиданном
искривление позвоночника и проблемами с симфизом.
Много собиралось в котлетной на углу Майорова и Римского-Корсакова
беззубых, лысых, горбатых, слабовидящих, страдающих пляской Святого Витта,
золотушных, трясущихся в приступе собачьей чумки, ритмично рыдающих от
гипертрихоза, изгрызенных подагрой и полумертвых, уставших жить,
изнемогающих от невыносимой легкости бытия шизофреников, мучающихся помимо
этой королевской болезни острым плоскостопием.
Впрочем, все члены клуба были людьми молодыми и хорошо одетыми, в
будущее смотрели с оптимизмом и недуги свои воспринимали как заслуженные и
выстраданные награды.
Митя об этом знал и, может быть, в силу врожденной трусости, старался к
"Закату" не приближаться.
Втянут, закружат и заразят какой-нибудь вычурной пакостью.