Алексей Рыбин. Фирма -
28 >
Взял аванс, понимаешь. Наверное, это его и подкосило. У него давно таких
денег в руках не было... Пять штук. Не бог весть что, но для такой
воинствующей нищеты, как Василек, это, конечно, сумма. Можно вусмерть
упиться. Что он и сделал, сука. Как теперь Ольге все это сказать? Гольцману
легко, он подобные вещи никогда на себя не вешает. Небось уже сидит, бабки
подсчитывает, которые срубит на Васильке. Ну, собственно, если срубит, то и
я без штанов не останусь. Так что пусть его, пусть считает".
Митя зашел в магазин, располагавшийся в первом этаже нужного ему дома.
Купил литровую бутылку водки, шоколадок, подумал и взял еще пива, вспомнив,
что Ольга всегда с несказанной теплотой относилась к этому фирменному
напитку всех питерских музыкантов. Затем, стараясь не думать о предстоящем
разговоре, вышел из магазина, нырнул в воняющий мочой и какой-то тухлятиной
подъезд и быстро взбежал на пятый этаж.
Ольга открыла сразу, словно ждала Митю под дверью.
- Я уже все знаю, - сказала она, глядя Матвееву прямо в глаза. - Так
что не напрягайся, Митенька. Проходи, садись на кухне. В комнате у меня не
прибрано. Бардак, одним словом.
Матвеев осторожно, стараясь не зацепиться ногой за обрезки досок,
которыми был уставлен коридор, за угол тумбочки, неловко установленной рядом
с вешалкой, за велосипед, подвешенный к стене очень низко и, кажется, очень
ненадежно, пробрался в конец коридора и умудрился достичь кухни без видимых
физических повреждений. О моральных этого нельзя было сказать - в последнее
время Митя стал не в меру брезглив, и один вид запущенных квартир или
грязных подъездов вызывал у него кислую гримасу и даже порой тихую, сквозь
зубы, ругань.
- Ты что, принес там, что ли, чего?
Ольга вошла вслед за Матвеевым и встала у окна, дымя сигаретой. Митя
осмотрелся.
"В комнате у нее не прибрано, - подумал он. - "Не прибрано"! Это у нее
называется - "не прибрано". Конечно. Можно себе представить. Если здесь