Алексей Рыбин. Фирма -
32 >
- Нет. Не представляешь, не можешь ты этого представить. Ты ведь
никогда не жил с рок-звездой. Блядь! - неожиданно выругалась Ольга, стукнув
стаканом по столу. - Он же мне, гад, всю жизнь испоганил, сволочь!
Митя поморщился. Чтобы вот так сразу о покойнике... Да и не просто о
покойнике - о муже, с которым Ольга прожила, чтобы не соврать, лет
двенадцать.
- Чего ты скукожился? А?
- Да так, ничего...
- Думаешь, истерика у меня? Нет, Митя, не истерика. Я баба крепкая, он
меня, сука такая, воспитал, закалил. Я много чего могу теперь вынести. Если
уж его выносила. Хотя жалко, конечно. Жалко. Если со стороны наблюдать за
его художествами. Как же - "причуды артиста"! А ты пожил бы, когда эти
причуды день и ночь, когда они у тебя на голове каждый день происходят. Вот
я бы на тебя посмотрела.
- Успокойся, Оль. О другом сейчас надо думать.
- Тебе надо, ты и думай. О другом, о третьем, о пятом, о десятом.
Ольга поднесла стакан к губам и сделала маленький глоток.
- Ты бы не гнала так, Оля.
- Не бойся. Я себя контролирую. Тоже - научилась. С этими великими - с
ними же глаз да глаз нужен. Не за ними, за собой. Они-то на все плюют. Вот
тебе пример налицо. То, что с ним случилось. Значит, не было рядом такой
дуры, как я, которая пасла бы его день и ночь.
Матвеев решил дать Ольге выговориться. Конечно, в ее словах имелась
доля истины, но не так уж все было плохо. И деньги Василек зарабатывал, и за
границу они ездили. И опять же слава. А слава, Митя давно это знал, - вещь
вполне материальная, и извлекать из нее пользу очень даже легко. Можно,
например, некоторое время жить припеваючи, вообще ничего не делая. А в
цивилизованных странах, где шоу-бизнес поставлен на широкую ногу, можно и
всю жизнь прокашлять, написав и продав пару крепких хитов.
"Пусть выговорится, - подумал он. - Нервы, конечно, сдают у тетки. Еще
бы. Такое потрясение".
Однако Стадникова, кажется, не собиралась выговариваться. Напротив. Она