Алексей Рыбин. Фирма -
44 >
оттого, что в его волосах не было седины - была, сколько угодно, и лицо в
морщинах, хрипы в груди, валидол в нагрудном кармане, и одышка, и ногу,
бывало, подволакивал Шурик при ходьбе, и осанка подкачала.
Однако все это становилось заметным, когда Шурик стоял или сидел.
Только тогда внимательный или даже не очень заинтересованный наблюдатель мог
сосредоточиться на этих отдельных фрагментах облика, из которых складывалась
картина общей изношенности, предательски подсказывающая истинный возраст
Александра Михайловича Рябого, первого заместителя Гольцмана и его главного
специалиста по работе в Москве.
Однако очень немногие в Петербурге, а в Москве и подавно, знали,
сколько лет Шурику. Он был настолько подвижен, настолько по-юношески
неуклюж, мимика его была столь хаотична и порой гротескна, жесты столь
порывисты и угловаты, что когда Шурика видели впервые, то на язык само собой
напрашивалось определение "молодой человек". Правда, слегка потасканный, но
ведь не где-нибудь работает - в шоу-бизнесе. Можно понять.
Именно так - "молодым человеком" - и называли Александра Михайловича
продавщицы в магазинах.
Это не смущало Шурика. Он считал, что маскировка, обманчивая внешность,
вид этакого простачка-шустрячка - все это идет на пользу в его работе.
Гольцман на первых порах пытался внедрить в сознание Шурика мысль о том, что
встречают-то по одежке, а "одежка" - не просто костюм, это и умение
двигаться, умение правильно сидеть, красиво стоять, уверенно говорить,
выглядеть естественным и быть обаятельным. Словом, "одежка" - это те
необходимые элементы внешнего облика, которые располагают к сотрудничеству
"серьезных партнеров".
Шурик не спорил с начальством, он продолжал бегать, словно мальчишка, и
очень быстро доказал Гольцману собственную рентабельность. А когда
генеральный увидел, какую прибыль приносит работа Шурика, то раз и навсегда
оставил всякие нравоучения и больше не заикался об имидже, этикете и