Алексей Рыбин. Фирма -
48 >
послушайте. Я прошу вас об одной услуге.
- Об услуге? Ну, мужик! Веселый ты, однако. А вот и мальцы твои
подошли. Очень кстати. Будем оформлять?
Лейтенант, впрочем, не спешил, по его выражению, "оформлять". Он
внимательно разглядывал группу "Муравьед", которая в числе троих своих
участников замерла рядом скульптурным ансамблем "Растерянность". Было
очевидно, что милиционеров ребята заметили, только когда подошли к машине
вплотную. Еще несколько секунд ушло у них на то, чтобы идентифицировать
людей в форме как представителей исполнительной власти и оценить их как
реальную для себя опасность. После этого трио застыло неподвижно, насколько
это позволяло их физическое состояние.
- Слушай, лейтенант! Помоги ребятам в поезд загрузиться, а? Два
концерта, интервью, радио, телевидение - устали парни. Видишь, на ногах не
стоят. А с меня...
Шурик протянул лейтенанту свою визитку.
- Все концерты - хоть Пугачева, хоть "На-На", хоть Иглесиас, кто
угодно. Звони, всегда билеты будут. Вообще, много чего могу сделать. А? Как,
лейтенант? Ну и, конечно, в знак благодарности... Сам понимаешь.
Он выразительно посмотрел на свои деньги, которые продолжали оставаться
в руках лейтенанта.
Кончилось все тем, что лейтенант с помощью сержанта-напарника загрузил
всю компанию в поезд. Администратор Верещагин сердечно попрощался с Шуриком
и с нарядом милиции, который, заработав за двадцать минут двести долларов,
был вполне доволен случившимся, и, вместе со своим в усмерть пьяным
коллективом, отбыл в Петербург.
- Надо же, - сказал лейтенант Шурику, когда они шли по перрону к
стоянке. - Я считал, что людей вижу на раз. А на тебе... на вас, Александр
Михайлович, осечка вышла. Я вас за ханыгу принял, который в чужую тачку
решил залезть.
- Бывает, - сказал Шурик. - Ну, пока, ребята. Звоните, если что.
Такие казусы происходили с Александром Михайловичем довольно часто, и