Алексей Рыбин. Фирма -
5 >
не моя роль!.. Это ошибка!"
Пуля вошла в мозг, она двигалась, почти не замедлив скорости, крушила
серое вещество, превращая его в отвратительную грязную кашу, рвала сосуды и
нервные узлы.
"Нет! - кричал он. - Остановите! Назад! Так нельзя! Я не хочу! Верните
мне..."
Свет меркнул, и вместе с этим наваливалась невероятная, тупая, с
тошнотой и смертельным жаром боль, боль, которую невозможно представить себе
живому человеку, каким бы воображением он ни обладал.
"Ад, - подумал он, и это была последняя мысль, которую выдал уже
необратимо разрушенный мозг. - Вот он, ад... А я-то думал..."
Убийца посмотрел на дернувшееся, а потом замершее в кресле тело,
подошел к окну и стволом пистолета слегка отодвинул в сторону грязную
занавеску.
Впервые за последний месяц в небе не было ни облачка. Окна квартиры
выходили на запад, и убийца видел, как сверкают на крышах соседних домов
яркие полосы солнечного света.
В одном из желтых квадратов, помахивая толстым пушистым хвостом,
расположился жирный серый кот. Заметив в окне человека, он несколько раз
лениво ударил хвостом по крыше, медленно повернул тяжелую голову и, щурясь
от удовольствия, посмотрел на убийцу. Потом кот широко зевнул и отвернулся,
потеряв к непрошенному наблюдателю всякий интерес.
- Как это - ничего не сделано?
Борис Дмитриевич Гольцман поднял глаза от разложенных на столе бумаг.
- Что значит - ничего не сделано? А когда будет сделано?
- Он сказал, Борис Дмитриевич, что не будет этим заниматься.
- То есть?
- Сказал, что сделает другой альбом. Что эта тема ему уже неинтересна,
у него есть новые идеи и то, что он выдаст, будет круче...
- Мне не надо круче, - медленно выдавил Гольцман. - Не надо круче. Надо
то, что он обещал. То, что его просили сделать. Вот это и надо. А круче -