Алексей Рыбин. Фирма -
59 >
Юрик улыбнулся и вставил в рот новую папиросу.
- Слушай, ну чего ты, Петрович? - ответил он следователю. - Ну чего ты?
- Не въезжаешь? Борзеете впрямую!
- Петрович, у нас работа адовая!
- Чего?
- Работа адовая! Маяковский прямо про нас написал. Помните, Андрей
Петрович, поэму великого советского поэта?
- Помню, помню. Я все помню, ты не волнуйся... А у меня, ты, значит,
считаешь, райская жизнь?
- Не-е. Какое там! У тебя, Петрович, тоже не фунт изюму. Город-сад
строишь, тут не на одно поколение...
Шурик, потоптавшись на месте, кашлянул и посмотрел на санитара.
- Слушай, мастер, может, закроешь его уже?
- Жмура-то? Закроем, конечно. Что, запах достал?
- Есть немного.
Александр Михайлович совершенно спокойно переносил вид крови и не
смущался видом мертвецов, которых за свою насыщенную самыми невероятными
событиями жизнь видел во множестве и самых разных. От утопленников и
повешенных до сбитых машинами, выпавших из окна высотного дома и вот таких,
обгоревших до неузнаваемости. Был даже один случай, когда Александру
Михайловичу пришлось лицезреть поле, на котором были разбросаны останки
некоего администратора, зашедшего за ограждение и попавшего под невидимые в
своем бешеном вращении лопасти ветродуя на киносъемке.
Снимали клип мурманской группы "Молоток". Группа Шурику не нравилась,
она вообще никому не нравилась - парни в черной коже извлекали из своих
гитар старомодный скрежет, грохотали барабаны, длинноволосый солист на
ломаном английском выкрикивал строчки своих незамысловатых сочинений, в
переводе на родной язык звучащих примерно как "Ты меня не любишь, а я тебя
люблю, хорошая девочка Маша..."
Деньги у ребят были, и были в достаточном количестве для того, чтобы
настоять на собственном сценарии клипа. Им нужен был ветер, раздувавший их
гривы (то, что представляли собой волосы музыкантов, сложно было назвать
прическами), и местный, мурманский администратор раздобыл для натурных