Алексей Рыбин. Фирма -
62 >
арест, вишь, спровадили. Начальство... А? Не тошнит тебя? Ничего? А то
нашатырька... Или еще чего...
- Давай.
Шурик первым нагнулся и взялся за носилки.
Запихнув их в машину, Шурик вытер руки носовым платком и снова подошел
к следователю.
- Что, какие-то вопросы? - спросил его Буров.
- Я думал, скорее у вас ко мне вопросы будут.
- Да? - Буров внимательно посмотрел на Шурика. - Возможно, возможно...
Очень может быть.
- Что же, вам все ясно?
- А что тут неясного? - Буров продолжал внимательно разглядывать
Александра Михайловича. - Вы его опознали?
- Нет, - честно ответил Рябой. - Думаю, его вообще невозможно опознать.
- Это почему?
- Ну а как вы проводите идентификацию личности? По зубам, что ли, к
примеру?
Буров вздохнул.
- Ну, хотя бы по зубам.
- Бесполезно, - сказал Шурик.
- Почему же?
- А вы так на меня не смотрите, капитан. Я ведь помочь вам хочу.
- Это как?
- А так. Убыстрить процесс. Закончите с опознанием, все бумаги оформим,
и я тело увезу. В Питер. На родину, так сказать.
- Так как же мы закончим, если вы, Александр Михайлович, говорите,
что...
- Да, я говорю. Я говорю, что все эти ваши экспертизы, если они вообще
будут, - пустая трата времени. Возьмем, к примеру, зубы...
- Ну?
- Вот вам и "ну"! Леков всю жизнь боялся зубных врачей. С детства. И не
только зубных, а вообще - всех. И медицинской карты у него нет, и страховки
нет. Он, если его прихватывало, шел к частнику, платил деньги и там, под
наркозом, решал свои проблемы. Зубы он вообще никогда не лечил, например.
- То есть?
- Рвал. Заболит у него зуб, он с ним три года ходит, анальгин жрет,
вернее, жрал, пока его брало. Он же торчал со страшной силой, да и пил - все
вместе. Так что его болеутоляющие практически не брали последнее время. Ну,
тогда он на наркоте начал все делать. У частных врачей. У знакомых своих.
Как вы их найдете? Я и то не знаю, у кого он свои зубы рвал, а потом