Алексей Рыбин. Фирма -
77 >
весь народ продолжает жить по ее законам. Отвращение к работе. Презрение к
начальству. И страх. Вот три кита, на которых держится нормально
функционирующее учреждение. Наши граждане ведь до сих пор стремятся прийти
на работу попозже. Уйти пораньше. И выходных побольше.
- Так что же хорошего в этом? Все и разваливается от такой работы.
- Э-хе-хе, вот главного-то вы и не понимаете. Эх вы, романтики, молодые
реформаторы... Ладно, может быть, когда-нибудь мы еще вернемся с вами к
этому разговору. А теперь и вправду мне пора к носорогу.
- Вам что-нибудь нужно?
- Да. Всю основную работу я, конечно, буду делать в Москве. Сейчас
нужно просто подготовить тело (Бернштейн так и сказал - не "тушу", не
"животное" - "тело") к транспортировке. Так что давайте мне человек пять
крепких мужиков, которых не стошнит от говна, которое будем вынимать из
вашего носорога. И помещение. Все. Больше мне пока ничего не нужно.
Бернштейн управился на удивление быстро.
Через два дня Вавилов уже махал руками на раскрывшего было рот Якунина,
пришедшего доложить о работах с носорогом.
- Молчи, молчи! Слушать ничего не хочу! Заплати ему, и в самолет!
- С самолетом проблема, Владимир Владимирович...
- Знать ничего не знаю, ведать не ведаю! Сказано тебе - действуй на
свое усмотрение. Вот и действуй!
Якунин хмыкнул и исчез из поля зрения Вавилова еще на три дня.
Вавилов почти перестал выходить из коттеджа - пил виски, смотрел
телевизор и наслаждался этим неожиданно понравившимся ему плебейским
досугом, каковым он всегда считал такой способ препровождения времени. Он
вдруг почувствовал, что устал не только от бандитских московских дел, но и
от ресторанов, казино, от бесконечной очереди баб, которая двигалась мимо
него последние несколько лет, и конца этой очереди видно не было. Владимир
Владимирович наслаждался тишиной, вид молчащего телефона вызывал у него
тихую радость. Впервые за последние несколько лет он по-настоящему выспался.