Алексей Рыбин. Фирма -
95 >
- Хай, пипл, - сказал парень, широко улыбнувшись.
Митя вдруг почувствовал, что теплая волна обаяния, исходившая от этого
красавца, захлестнула его с головой. Ему немедленно захотелось подружиться с
Васей, как заочно представила этого парня Джин, поговорить о пластинках, о
группах, о музыке, рассказать ему о концерте Гребенщикова, выпить, потом,
дождавшись утра, когда откроются заведения, куда-нибудь сходить - рвануть в
"Жигули", к примеру. Или просто к пивному ларьку.
Митя и думать забыл, что утром ему неплохо бы появиться в институте -
комсомольское собрание, на котором он должен был председательствовать, в
случае Митиного прогула грозило обернуться для него большими неприятностями.
- Падайте, - предложил Вася. - Как дела?
Он не представлялся, не спрашивал, как зовут появившихся в четыре утра
гостей, и вел себя так естественно, словно они были знакомы уже много лет и
не нуждались в лишних, протокольных приветствиях.
- Слушай, герла. - Вася посмотрел на усевшуюся по-турецки Олю. - У
тебя, между прочим, курнуть ничего нет?
- Есть, - неожиданно ответила Оля.
Вот уж чего Митя никак не ожидал. Оказывается, у этой красавицы в
кармане наркотики!
Сам Митя никогда не курил и уж подавно не кололся. В институте, где он
учился и был комсоргом группы, его знакомые и друзья тоже не баловались ни
"травой", ни "болтушкой". К людям, употребляющим эти запрещенные,
табуированные в обществе вещества, Матвеев относился с брезгливым
отвращением, смешанным с откровенным страхом. И открытие, только что им
сделанное, едва не лишило Митю равновесия как в переносном, так и в самом
прямом, физическом смысле.
Ему расхотелось садиться рядом с красавцем, что же до Оли, то Митя
попытался разобраться в своих ощущениях, нахлынувших теперь уже холодной,
очень неприятной волной.
Его по-прежнему тянуло к ней, но страх и злость на то, что, пока они
брели по ночным улицам, их сто раз могли "повязать", а найдя у девушки