Юлиан Семенович Семенов. Альтернатива (Весна 1941) -
12 >
центра.
- Кого вы имеете в виду, товарищ Вышинский?
- Потапенко я имею в виду, - ответил Вышинский и положил трубку.
Вышинский раздумывал, стоит ли сообщить Сталину о том, что среди
белградских военных существует <мобильная личность>, стоящая в оппозиции к
режиму Цветковича, но, зная, как крут бывает Сталин, когда важная
информация приходит к нему без достаточно авторитетной проверки, решил
поначалу сказать об этом наркому.
Молотов выслушал Вышинского и спросил:
- От кого эти сведения?
Мгновение поколебавшись, Вышинский передал Молотову письмо Потапенко.
Нарком прочитал письмо сначала бегло, потом - второй раз - внимательно и
цепко, водя остро отточенным красным карандашом по машинописным ровным
строчкам, спотыкаясь в тех лишь местах, которые были жирно подчеркнуты
Вышинским: <я>, <по-моему>, <с моей точки зрения>.
- Думающий человек писал, - заметил Молотов, мельком взглянув на
Вышинского.
Тот чуть улыбнулся:
- Я уже поздравил ТАСС с тем, что у них работают такие инициативные
люди. <Теневые послы> - совсем, по-моему, неплохое определение для такого
рода журналистов.
- Ну, это зависит от интонации, - сразу же поняв Вышинского, сказал
нарком. - Попросите размножить это письмо, я думаю, его стоит показать
товарищу Сталину и членам Политбюро. И вызовите Гавриловича. Он ведь не
просто посол, он один из лидеров оппозиции в Белграде. Задайте ему вопрос
в лоб: нужен им договор с нами или нет?
- Позавчера Гаврилович сказал, что этот вопрос зависит от того, как
будут развиваться отношения между Белградом и Лондоном.
- Позавчера у нас не было этой информации, - сказал Молотов и тронул
рукой письмо Потапенко. - Перед тем как мы будем докладывать этот вопрос
товарищу Сталину, прощупайте Гавриловича: кто такой Рибар? Мера весомости
Симовича? И - главное: сломает Гитлер Цветковича или тот сможет устоять и
не пойти на требование Берлина?
Цветкович почувствовал, как у него занемела рука в локте. <Видимо,