Юлиан Семенович Семенов. Альтернатива (Весна 1941) -
21 >
Судя по всему, мне предстоит порвать с ними все связи - в свете нашего
присоединения к Тройственному пакту...
- Вы сами этот вопрос продумайте, сами, - быстро сказал Мачек, - не
мне учить вас разведке и межгосударственному такту... Я пригласил вас по
другому поводу.
- Слушаю, господин Мачек.
- В Загребе - не знаю, как в Белграде, - заметно оживились
коммунистические элементы... Вам что-либо говорят фамилии Кершовани,
Аджии, Цесарца?
- Эти имена общеизвестны: хорваты любят свою литературу.
Мачек еще раз оглядел лицо Везича - большие немигающие черные глаза,
сильный подбородок, мелкие морщинки у висков, казавшиеся на молодом лице
полковника противоестественными, - и тихо спросил:
- Скажите, как с этими людьми поступили бы в Германии?
- В Германии этих людей скорее всего расстреляли бы - <при попытке к
бегству>. Сначала, естественно, их постарались бы склонить к
отступничеству.
- Вы заранее убеждены, что этих людей нельзя склонить к
сотрудничеству?
- К сотрудничеству с кем?
- С нами.
- Я такую возможность исключаю, господин Мачек.
- Жаль. Я думал, что вы, зная германские формы работы с
инакомыслящими, попробуете спасти для хорватов их запутавшихся
литераторов.
- Господин Мачек, я благодарен за столь высокое доверие, но мне бы не
хотелось обманывать вас: эти люди умеют стоять за свои убеждения.
- Я рад, что в нашей секретной полиции люди умеют исповедовать
принцип и не подстраиваются под сильного, - сказал Мачек поднимаясь, - рад
знакомству с вами, господин Везич.
Везич ощутил мягкие, слабые пальцы хорватского лидера в своей сухой
ладони, осторожно пожал эти слабые пальцы и пошел к тяжелой дубовой двери,
чувствуя на спине своей взгляд широко поставленных, близоруких глаз
доктора Влатко Мачека.
- Добрый день, мне хотелось бы видеть шеф-редактора.
- Господина Взика нет и сегодня не будет.
- Ай-яй-яй, - покачал головой Везич. - Где же он?