Юлиан Семенов. Семнадцать мгновений весны -
17 >
наслушался. Нет, это несерьезно. Будет целесообразно встретиться с ним
через несколько дней. Если он серьезный ученый, мы войдем к Мюллеру или
Кальтенбруннеру с просьбой: дать ему хороший паек и эвакуировать в горы,
где сейчас цвет нашей науки, - пусть работает, он сразу перестанет
болтать, когда будет много хлеба с маслом, удобный домик в горах, в
сосновом лесу, и никаких бомбежек... Нет?
Холтофф усмехнулся:
- Тогда бы никто не болтал, если бы у каждого был домик в горах,
много хлеба с маслом и никаких бомбежек...
Штирлиц внимательно посмотрел на Холтоффа, дождался, пока тот, не
выдержав его взгляда, начал суетливо перекладывать бумажки на столе с
места на место, и только после этого широко и дружелюбно улыбнулся своему
младшему товарищу по работе...
С т е н о г р а м м а с о в е щ а н и я у ф ю р е р а.
"Присутствовали Кейтель, Йодль, посланник Хавель - от министерства
иностранных дел, рейхслейтер Борман, обергруппенфюрер СС Фегеляйн -
посланник ставки рейхсфюрера СС, рейхсминистр промышленности Шпеер, а
также адмирал Фосс, капитан третьего ранга Людде-Нейрат, адмирал фон
Путкамер, адъютанты, стенографистки.
Б о р м а н. Кто там все время расхаживает? Это мешает! И потише,
пожалуйста, господа военные.
П у т к а м е р. Я попросил полковника фон Белова дать мне последнюю
справку о положении люфтваффе в Италии.
Б о р м а н. Я не о полковнике. Все говорят, и это создает
надоедливый, постоянный шум.
Г и т л е р. Мне это не мешает. Господин генерал, на карту не
нанесены изменения на сегодняшний день в Курляндии.
Й о д л ь. Мой фюрер, вы не обратили внимания: вот коррективы
сегодняшнего утра.
Г и т л е р. Очень мелкий шрифт на карте. Спасибо, теперь я увидел.
К е й т е л ь. Генерал Гудериан снова настаивает на выводе наших
дивизий из Курляндии.
Г и т л е р. Это неразумный план. Сейчас войска генерала Рендулича,