Юлиан Семенов. Приказано выжить -
12 >
собрались Владимир Антонов-Овсеенко, Михаил Кольцов, Родион Малиновский,
Хаджи Мурат Мамсуров, Яков Смушкевич и Роман Кармен. С каждым из этих
людей Максима Исаева связывала дружба с тех давних и прекрасных лет
Революции, когда Антонов-Овсеенко часто заходил к Дзержинскому; Родион
Малиновский был у Василия Блюхера, который переправлял Исаева во
Владивосток; с Яковом Смушкевичем, нынешним советником республиканской
авиации, его дороги пересекались в Китае, когда там были Блюхер и Михаил
Бородин, - помогали создавать революционную Красную Армию...
Он пробыл у друзей всего лишь одну ночь. Никто не сомкнул глаз.
Вспоминали тех, с кем дружили: Павла Постышева, Якова Петерса, Николая
Подвойского, Михаила Кедрова, Григория Петровского, Николая Крыленко,
Артура Артузова.
Потом Исаев вышел в маленькую комнату вместе с Антоновым-Овсеенко -
тот был генеральным консулом в Испании, отвечал за в с е.
- Максим, - сказал Антонов-Овсеенко, закуривая, - я знаю, что ты
захочешь сейчас написать рапорт об отзыве на Родину, я знаю, что силы твои
на исходе, я понимаю все, мой товарищ... Но я не стану передавать твой
рапорт в Центр, оттого что борьба с фашизмом - а он многолик, как
оборотень, - только еще начинается, и это будет долгая и кровавая борьба.
Антонов-Овсеенко тяжело затянулся, долго, изучающе посмотрел на
Исаева, потом, вздохнув, странно улыбнулся:
- Знаешь, мне, как человеку военному, - как-никак прапорщик с пятого
года, тридцать два года стажа, - известны все военные приказы... Но есть
один, которого нет в уставах: "Приказано выжить"... Понимаешь?
- Понимаю, - ответил тогда Исаев. - Но отдают ли там, дома, себе
отчет в том, что...
Антонов-Овсеенко перебил его:
- Максим, там отдают себе отчет во всем. Ясно? Во всем.
"Приказано выжить", - повторил себе слова Антонова-Овсеенко Штирлиц.
- Но лишь по закону совести. Иначе следует исчезнуть. Жизнь, купленная