Юлиан Семенов. Приказано выжить -
26 >
- Нет.
- У вас есть какие-либо причины считать Гелена близким человеком
Шелленберга?
- Нет... Допуск.
- Хитрите?
- Открыт как дитя.
Мюллер вдруг испугался; страх был неожиданным, ибо - в который уже
раз! - он ловил себя на том, что Штирлиц словно бы читает его мысли,
таинственным образом осведомлен о его поступках и наперед знает то, что он
тайно от всех задумал. Раньше, до того еще как он получил данные о связях
Штирлица с секретной службой, скорее всего русской, которые ныне позволяли
расстрелять его здесь, в кабинете, такого рода угадывание
з а н и м а л о группенфюрера, но теперь он ощутил ужас оттого, что -
впервые в жизни - осознал свою малость и трагическую безнадежность
положения, в котором оказался из-за проклятого австрийского психа.
"А если сейчас спросить о его контактах с русскими в лоб? - подумал
Мюллер. - Он дрогнет. Я увижу воочию его страх, и мне не будет так ужасно,
как стало только что. Нет, - сказал он себе, - ты не имеешь на это права.
Штирлиц - твоя козырная карта, и ты разыграешь ее так, чтобы побить ею
любого туза. Но игра предстоит кровавая, и, если он поймет меня,
почувствует, что я знаю что-то, но молчу, будет невосполнимый проигрыш".
- Ну хорошо, это любопытно - с Геленом, спасибо, Штирлиц. Вы
оговорили связь с пастором?
- Да.
- Двустороннюю?
- Да.
- Отдадите мне его адрес?
- Конечно.
- Теперь вот что... Пограничная стража сообщила, что вы пересекали
границу не один, но с дамой. Это верно?
- Нет. Неверно. Я перевез через границу не только фрау Кирштайн, но и
двух ее детей.
- Кто она?
- Беженка. Ее муж работал у нас на заводах Круппа, специалист по
часовой технике, швейцарец... Погиб... Она стояла на дороге, только что
кончился налет варваров...
- Каков возраст детей?
- Грудные... Я, увы, плохо разбираюсь в их возрасте... Они очень
пищали...
- Где она вышла в Швейцарии?