Юлиан Семенов. Приказано выжить -
8 >
готов пожертвовать. Вы меня остановили только для этого?
- Зачем вам "Красная библия"?
- Для того, чтобы пригласить вас в долю.
- То есть?
- Все очень просто: у меня появился канал связи с Москвою; ваша
"Красная библия", будучи переброшенной Кремлю, вызовет там такую бурю,
такой ужас, такую манию подозрительности, что последствия трудно
предсказать. Запад будет в высшей мере удивлен событиями, которые могут
разразиться в Москве. У вас, как я слыхал, подтасованы такие данные на
Жукова, Говорова, Рокоссовского, наркома авиации Шахурина, которые мы
преподнесем соответствующим образом. Память Власова выборочна. То, что
обыкновенный человек легко забывает, предатель помнит обостренно, истинный
сплав логики и эмоции, попытка п о д т а щ и т ь всех чистых под себя,
грязного; предательство - категория любопытная, изменник хочет оказаться
третьим, он всегда ищет - в оправдание себе - первых и вторых... Я готов
поработать с вашей "библией" здесь, в кабинете, если вы боитесь - и
правильно, кстати, делаете, - что она окажется в сейфе Кальтенбруннера или
Гиммлера, возьми я ее с собою...
- Словом, вы просите меня позволить вам быть причастным к тому делу,
которому я посвятил жизнь?
- О! Совершенно верно изволили сформулировать, генерал, экая точность
в слове!
- В таком случае вы будете обязаны помочь несчастному Канарису.
- Им занимается Кальтенбруннер. Лично.
- Да, но в том концлагере, где томится истинный патриот Германии... и
фюрера, - добавил Гелен неожиданно даже для самого себя, - есть ваши люди.
Они ведь могут в с е.
- Логика, генерал! Логика! Где ваша логика?! Только что вы заметили,
как ныне всемогущественна армия, а мы, бедное гестапо, в полнейшем загоне,
и тут же противоречите себе, утверждая, что мои люди могут в с е...
Мюллер глянул на Гелена и понял, что перебрал: тот может закусить
удила, прусская кость, армейская каста, ну его к черту...
- Хорошо, - сказал он, - давайте уговоримся так: я гарантирую, что